Аромат сложный: акация в цвету, хурма, апельсиновая цедра и грецкий орех, к ним подмешивается чёрный чай и пыль с известнякового камня. Текстура маслянистая и сухая одновременно: десять дней на кожице дали танинную хватку. Кислотность чёткая, минеральность отдаёт морской солью. Финиш сухой и долгий, с привкусом солёного миндаля и подсушенного абрикоса.
Это интересно
Натуральные вина обычно делают «здесь и сейчас»: пей молодым, пока живо. А эта Ребула живёт по обратной логике – она рассчитана на эволюцию в бутылке как минимум до 2035 года. Окно питья открыто с релиза и тянется ещё больше десяти лет вперёд. Натуральное вино, которое стареет как классика!
Карбоническая мацерация – приём, который придумали в Божоле для красных вин: целые грозди ферментируют в углекислом газе без раздавливания. Для белого сорта это нетипично, для оранжевого стиля – тем более.
Бочки для выдержки у Клинца делают не из дуба, а из акации и шелковицы. Три года в этих сосудах: за такой срок дубовая бочка успела бы перебить сорт. Зато акация почти не отдаёт танины и сохраняет свежесть, шелковица добавляет лёгкую сладость и текстуру. Еще оба дерева растут недалеко – удобно.
Ароматика
Ароматика: 4/5
Тело
Тело: 5/5
Кислотность
Кислотность: 4/5
Минеральность
Минеральность: 2/5
Фанки
Так мы называем «спецэффекты» в натуральном вине: животные нотки, рассол, комбуча. Низкий уровень – почти классика. Высокий – вино очень необычное.Фанки: 4/5
Алекс Клинец хотел стать художником и учиться живописи, но в 1993 году отец упал с черешни и сломал спину. Старшему сыну пришлось встать во главе семейного хозяйства в деревне Медана на словенско-итальянской границе. Несостоявшаяся мечта определила подход: Алекс отказался делать «коммерческое вино под рынок» и стал работать как художник, для которого бутылка – это холст. Над входом в семейный ресторан до сих пор висит табличка-манифест против туристического мейнстрима: No Pizza, no Coca-Cola, no Pommes Frites.
Соседи говорили, что Алекс «роет себе могилу»: оранжевые вина без серы, длинная мацерация, долгая выдержка. Эти приёмы он перенял у Йошко Гравнера, Франко Терпина и легендарного бароло-мейкера Беппе Ринальди. Последний, попробовав вино Алекса, пожал ему руку и сказал, что не верил, что белый сорт способен на такое.