В носу цедра лайма, грейпфрут и спелый нектарин, к ним добавляется цветочная нота белого чая и лёгкий дымок сланца. Во рту вино атакует резко: кислотность бьёт первой, потом подтягивается мякоть жёлтого персика и медовой дыни. Тело лёгкое; остаточный сахар есть, но высокая кислотность держит профиль сухим. Послевкусие минеральное, с лёгкой горчинкой цитрусовой цедры.
Это интересно
У бутылок Carl Loewen зелёное стекло с длинным узким горлом – это старая мозельская форма Flöte, которую в регионе использовали ещё с конца XIX века. Зелёный цвет защищает рислинг от света лучше прозрачного, и Лёвены упорно остаются в этом стекле, хотя многие соседи давно перешли на бургундский тип ради экспортных рынков.
Слово Varidor – игра с английским various: ассамбляж со всех участков хозяйства от Лонгюйха до Маринга. Базовая бутылка винодельни оказалась собрана из тех же сланцевых склонов, что и одиночные крю. То, что у соседей становится отдельной дорогой бутылкой с именем участка, у Лёвенов попадает в общий чан Varidor – и стоит как обычный повседневный рислинг.
Карл-Йозеф и Кристофер Лёвен, отец и сын, держат 18 гектаров в среднемозельской деревне Лайвен. Семья здесь с 1803 года: предок служил управляющим виноградниками бенедиктинского аббатства в Трире и после наполеоновской секуляризации купил на аукционе свой первый участок. С тех пор сменилось восемь поколений.
С 1980-х Лёвены делают одну странную для региона вещь – ищут заброшенные старые виноградники и заново приводят их в порядок. Больше половины их посадок – непривитые лозы возрастом от 60 до 120 лет, что в современном виноградарстве почти не встречается. Гордость хозяйства – участок Maximin Herrenberg 1896 года: десять тысяч лоз на гектаре, на оригинальных корнях, в традиционной мозельской культуре кольев. Стюарт Пиготт назвал его «одним из лучших сухих белых виноградников мира» и в 2017-м объявил Кристофера «Виноделом года».