Аромат переносит в восточную лавку: засахаренная апельсиновая корка, мёд, сухофрукты, майоран, розмарин, табак и кофе. Тело плотное, почти маслянистое; кислотность и бальзамическая горчинка балансируют плотность. Финиш длинный и сухой, с ореховой ноткой – ближе к выдержанному хересу или Vin Jaune из Журы. Цвет в бокале – янтарь с коньячным отливом, напоминает о тринадцатилетней выдержке.
Это интересно
Konde – старший брат в линейке Kabaj и один из самых медленных оранжей Словении. Сорта Ребула, Малвазия, Шардоне и Совиньон бродят на кожице несколько недель в открытых дубовых чанах, потом несколько лет лежат в больших бочках, и только после этого попадают в бутылку.
Стилистически Konde тянется сразу к трём школам оранжа. Длинная мацерация и работа с локальной Ребулой – словенская и фриульская традиция Йошко Гравнера и Радикона. Глиняные квеври и идея «вино делает время, а не винодел» – отсылка к Грузии. Окислительная нота и сходство с выдержанным Vin Jaune – Жура. Kabaj собрал три эти линии в одной бутылке, не выбирая ни одну как главную.
Ароматика
Ароматика: 5/5
Тело
Тело: 4/5
Танины
Танины: 2/5
Кислотность
Кислотность: 4/5
Фанки
Так мы называем «спецэффекты» в натуральном вине: животные нотки, рассол, комбуча. Низкий уровень – почти классика. Высокий – вино очень необычное.Фанки: 5/5
Жан-Мишель Морель приехал из Парижа в Словению в 1989 году – изучал энологию во Франции и Италии, там же встретил Катю Кабай. Её отец Звонко в 70-х контрабандой провозил из Италии черенки Пино Гри и первым посадил их в Брда, хотя винодельни ещё не было: виноград сдавали в кооператив, выгоднее было растить персики. Свою винодельню Жан-Мишель и Катя запустили в 1993-м буквально в гараже – первые ёмкости купили из-под молока, пресс взяли старый корзиночный.
В 2004-м Жан-Мишель вернулся из грузинского монастыря, где учился делать вино в квеври, и привёз девять глиняных амфор по 3000 литров – под них построили отдельный погреб Marani.
«Я не пью вино 2017 года – это не вино, это Фанта», – спокойно говорит Жан-Мишель. На крупные ярмарки и в сетевые магазины он принципиально не идёт: «там моё вино просто не узнают». Журнал Wine & Spirits четыре раза включал хозяйство в сотню лучших виноделен мира.